«Сколько экземпляров ты хочешь продать?» — спросил сын. Мы гуляли в Сходнице, возле источника, и заговорили о моей книге. Я задумалась и честно ответила: «Не знаю».
Этот разговор вошел в «Белую репутацию». Там я написала: «Сегодня для меня важно решиться ее написать без каких-либо гарантий на успех».
Когда тревоги идут одна за другой, думаешь: какая еще книга? Тут бы справиться с этим днем. Вернусь к ней, когда станет спокойнее. Я понимаю это желание. Во время опасности рукопись подождет: сначала нужно позаботиться о себе и близких.
А когда могу вернуться к работе, меня удерживает любопытство: что из этого получится? Я отношусь к замыслу как к гипотезе, которую хочется проверить. Можно начать без готовых ответов, разобраться в процессе, что-то изменить. Так мне легче решиться.
Со временем я заметила: работа над книгой помогает мне самой. Я вспоминала людей, которым благодарна, возвращалась к важным моментам своей жизни. И словно заново замечала собственные победы.
В повседневных делах мы ведь как: получилось — хорошо, что там дальше? Даже порадоваться не успеваешь. А здесь приходилось остановиться и рассказать, как все было. Признать: это тоже сделала я. У меня получилось.
Я не ожидала, что в этих воспоминаниях будет столько тепла. Оказалось, мне есть на что опереться. Книга еще должна найти своего читателя, а для меня уже стала утешением.
Война заставляет думать о том, сколько всего мы откладываем. Мы знаем, что хотели бы сделать, но не знаем, сколько успеем. Мне страшно от этой мысли. Но она помогает честнее ответить себе: что для меня настолько важно, что я хочу взяться за это сейчас? У меня это книга. Кому-то сейчас нужен отдых, и это тоже понятно. Не каждый день есть силы даже на то, что любишь. Можно сделать паузу и вернуться, когда сможешь. Я многого не могу изменить. Но решение рассказать свою историю осталось за мной.
Сколько экземпляров хочу продать? До сих пор не знаю. Мне интересно, кто откроет эту книгу и узнает на ее страницах что-то свое.
